Василий Ерошенко

 

ЗА ЧТО БОРЮТСЯ СЛЕПЫЕ ЗА РУБЕЖОМ

 

Глубокий экономический кризис, безработица и наступление капиталистов на пролетариат, способствуют росту революционного рабочего движения во всем мире. Все более и более широкие слои пролетариата освобождаются из-под влияния реформистов и переходят в левые рабочие организации. Одним словом, пролетариат сплачивает свои ряды, чтобы дать отпор капиталу. Теми же причинами обусловлены новые течения, наблюдаемые в международном движении трудящихся слепых.

Отличительной чертой слепецкого движения заграницей – в наши дни – является неустанное стремление к объединению и крепкие дисциплинированные организации: объединяются английские слепые /«Британский унион слепых»/, французские /«Французская федерация»/, немецкие /«Всегерманский союз»/.  Объединяются в национальные союзы слепые скандинавских стран, слепые Бельгии, Голландии, Швейцарии и Италии. Просыпаются и стремятся к объединению слепые Балканских стран и стран Пиринейского полуострова, слепые САСШ и Канады. В Северной Бразилии, Аргентине, Южной Америке и Австралии слепые объединяются в более или менее сильные организации.

Не отстают от слепых Европы и Америки, а пожалуй даже в организационном отношении идут впереди слепые Японии.

Какие же задачи ставят перед собой эти организации слепых? Какими вопросами занимаются они?

Таких вопросов три: борьба с буржуазной благотворительностью, борьба с рутиной слепецких школ и борьба за государственную пенсию.

 

БОРЬБА С ФИЛАНТРОПИЕЙ:

 «ДОЛОЙ БУРЖУАЗНУЮ ФИЛАНТРОПИЮ»

 

«Долой буржуазные филантропические общества и опекунов над слепыми». – Вот первый лозунг на знамени слепецких организаций.

Эти паразиты «во имя человечности», во имя «страдающего брата слепого» высасывают из общества огромные денежные средства, из которых лишь гроши идут на помощь слепым.

Бесконтрольное, безответственное разбазаривание денег и полный произвол над опекаемыми, которых они держат в полной зависимости, царит повсюду, во всех благотворительных заведениях для слепых.

Прежде говорить всерьез о каком-либо протесте со стороны приниженного, призреваемого и, вернее, презираемого слепого было нельзя. Лишь после мировой войны, когда в ряды слепецких масс влились военно-ослепшие люди, жившие еще вчера независимо, люди, привыкшие независимо думать и чувствовать, начинается сначала скрытая и малоорганизованная, затем открытая и более организованная борьба против бесконтрольности и произвола в благотворительных учреждениях для слепых.

До сих пор памятна их борьба австрийским слепым в Вене, направленная против «опекуна-тирана», назначенного свыше. Эта борьба продолжалась несколько месяцев, в эту борьбу между слепыми и попечителями вмешалась не только венская полиция, но и весь городской совет и всегда готовая услужить буржуазии социал-демократическая партия.

В этой героической борьбе венские слепые потерпели поражение.

А в Англии под давлением слепецких масс благотворительные заведения соединили свои средства в один общий фонд и были подчинены общественному контролю.

В Германии и Франции благотворительные об-ва начинают работать под непосредственным руководством самих слепых.

В некоторых странах, как например Голландия, между попечителями и слепыми стоит вооруженный мир; в других, как например Испания – скрытая непримиримая вражда. Но как бы то ни было, недалек тот час, когда все "благотворительные" и "богоугодные» общества будут выброшены в мусорный ящик истории вместе с капитализмом, и трудящиеся слепые всех стран приобретут права гражданина и человека.

 

БОРЬБА ПРОТИВ РУТИНЫ СЛЕПЕЦКОЙ ШКОЛЫ

 

В наши дни почти нет таких стран, где бы не имелись школы для слепых. Не говоря уже о Европе и Америке, даже в Индии, Персии, Палестине имеются школы.

Уже более ста лет тому назад люди думали о применении труда слепых. Даже абиссинский «царь царей», великий Менелик пришел к заключению, что слепых можно и должно «как-то» и «чему-то» учить. Но до сих пор в деле воспитания слепых царит недопустимый разнобой.

Каждый директор школы считает себя по меньшей мере «гением», призванным осчастливить слепых своей страны. Вместо того, чтобы поучиться чему-нибудь в этом деле у своих иностранных соседей, занимался придумыванием новых алфавитов и вещей, которые в других странах были уже достоянием музеев.

В школах не было ни строго определенной программы, ни общепринятых методов; каждый учил, как ему вздумается.

Поэтому дело воспитания слепых не двигалось с места.

Например брайлевский алфавит был изобретен и одобрен всеми около ста лет назад, но английские «тифлопедагоги» до 1868 года обучали слепых по системе Муна, а в «культурных» САСШ лишь 12 лет назад тифлопедагоги согласились оставить свой нелепый «американский брайль» и еще более нелепый «Нью-Йоркский шрифт» и принять общий брайлевский алфавит.

И вот результат такого возмутительного разнобоя в деле воспитания слепых: когда по требованию военно-ослепших двери высших школ широко раскрылись перед слепыми студентами, во многих странах у этих студентов не оказалось ни хорошо разработанной системы, ни определенной системы математических знаков, ни практически применимых способов для письменной арифметики и алгебры, ни практических аппаратов для черчения геометрических фигур, географических карт и т.п.

Если в деле обучения слепых наукам было отвратительно, то в вопросе трудоустройства еще хуже.

Преимущественно слепых обучали двум ремеслам: щеточному и корзиночному, как придаток к ним служили: плетение из камыша и изготовление матов, циновок, веников и т.п. Кроме этого слепым девушкам преподавали рукоделие  /вязание – крючком, на спицах и т.п./.

Занять слепого в фабрично-заводской промышленности не думал ни один тифлолог. Если удавалось самому слепому производить что-либо дома, то его производство полностью зависело от его патронов.

Грубая эксплуатация, фаворитизм, протекционизм и полный произвол, вот тот фундамент, на котором благотворительные общества строили трудовое благосостояние своих питомцев.

Почему же те, от которых целыми столетиями зависела судьба несчастных, не искали способов основательного обеспечения последних? Причина этого лежит в системе капиталистического строя. Капиталистам выгодно содержать армию безработных для того, чтобы снизить жизненный уровень остального пролетариата.

Кроме того, буржуа хотят хотя бы филантропически показать свою «любовь» к «страждущему меньшему брату».

Но вот в слепецкую среду вливается свежая струя военно-ослепших. Обеспечение государственной пенсией /за границей госуд. пенсию получают только военные/, эти люди чувствуют себя более или менее независимыми от произвола различных  «благодетелей». Они начали огромную работу среди слепецких масс. Они первые потребовали коренного пересмотра трудового устройства слепых; под их напором были созданы ? для научного исследования применительности труда слепых, как в производстве, так и в сельском хозяйстве. Благодаря им во всех странах скоро заговорили о слепых птицеводах, кролиководах, свиноводах, огородниках и самое главное – о слепых у станка на заводах и фабриках.

Для всех теперь ясно, что старая слепецкая школа /неотъемлемая часть благотворительных обществ/ обанкротилась позорно. Теперь слепым нужны школы с новыми методами обучения, новые мастерские, новые ремесла, новые трудовые навыки.

За эту новую школу всюду заграницей, где имеются независимые слепецкие организации, ведется упорная борьба, которая, будем надеяться, скоро закончится победой слепых.

 

БОРЬБА ЗА ГОСУДАРСТВЕННУЮ ПЕНСИЮ

 

Трудно живется слепому, где бы, в какой стране он ни находился. Труднее ему уже по одному тому, что он всегда чувствует двойную зависимость. Во-первых, зависимость от благотворительных обществ, во-вторых, недостаток зрения.

Понятие о слепом, как о жалком беспомощном человеке, с течением времени меняется. Слепой общественно вырос и все больше и больше осознается мысль о государственной пенсии не только для военно-ослепших, но и для всех без исключения. «Даешь государственную пенсию» – вот лозунг сегодняшнего дня всех слепецких организаций заграницей.

Борьба за государственную пенсию ведется всюду, где есть такие организации.

В зависимости от политических и экономических условий данной страны изменяются методы этой борьбы. В скандинавских странах, например, государственную пенсию назвали «возмещение за слепоту». Датские слепые первые поставили вопрос так: «слепота -  это болезнь общественная». В том, что слепой является слепым, виноват не он сам, а то общество,  тот общественный строй, при котором слепота как болезнь не только возможна, но зачастую и неизбежна, а потому вся ответственность за слепоту должна падать на общество.

Таким образом вопрос о государственной пенсии в скандинавских странах – можно считать разрешенным.

Журнал «В ногу со зрячими», 1931, № 1, – С.31-32.

 

Машинопись предоставлена Н.А. Трофимченко. Воспроизводится впервые. – Юлия Патлань.

 

Внимание! При перепечатке и цитировании ссылка

на наш сайт и согласование с модераторами обязательны!

Пишите нам: eroshenko_vj@inbox.ru

Estu atentaj!

 

Oni povas uzi materialojn de tiu chi ttt-ejo,

nur se oni ricevas permeson de la moderatoroj

kaj nepre indikas rektan ligon al la ret-pagho.

Skribu al ni:  eroshenko_vj@inbox.ru

 

All of the articles you can reprint free of charge.

Reference is necessary.

Mail to: eroshenko_vj@inbox.ru

 

 

Hosted by uCoz