Василий Ерошенко

 

 

АЛИХАН ТРУСЛИВЫЙ[1]

туркменская сказка

 

 

1.

Кто в немилости у Аллаха,

тот в немилости и у пророка

 

Когда-то где-то жил дровосек по имени Алихан, по прозванию – Трусливый, потому что он боялся Аллаха на небе, правителей на земле и жену в своем собственном доме. Он был беден. Чтобы прокормить себя и жену, он ежедневно шел в лес, рубил и собирал там дрова, отчасти чтобы протопить свою полную дыр лачужку, отчасти чтобы продать их на базаре. Алихан был беден, но не несчастен; он всегда был здоров, а следовательно радостен и исполнен надежд. Но вот, однако, пришли огорчения.

В лесу жила лисица, изо всех лисиц лисица: очень остроумная в шутках, очень опытная в кражах, очень хитрая во лжи и очень дерзкая в своих бесстыдных поступках.

Однажды, когда Алихан, как обычно, собирал дрова в лесу, лисица незаметно подкралась к нему и украла веревку, которой рубщик связывал свои поленья. Окончив работу, Алихан напрасно стал искать веревку; она бесследно исчезла. Бедняк даже начал подозревать некое шайтанство и задрожал от страха.

Именно тогда  появилась перед ним лисица и сказала с жалостью: «Я дам тебе, Алихан Трусливый, веревку, но ты должен будешь принести мне упитанную молодую курочку за нее». Она показала ему его веревку. «Но ведь эта веревка моя!» – запротестовал Алихан возмущенно. «Пока в руки не взял – «мое» не сказал», – шутя молвила лесная разбойница. Волей-неволей рубщик обещал лисице курочку, и она вернула ему веревку. Но Алихан не был ни столь глуп, ни столь богат, чтобы выполнять свое обещание. Он думал обо всем об этом как о дружеском розыгрыше, но розыгрыш повторился. Алихан должен был пообещать грабительнице вторую упитанную курочку, потом третью, четвертую, десятую и наконец двадцатую. Лесные кражи становились все более и более остроумными, все более и более приятельскими. Вот исчез топор, вот папаха, вот единственная пара чувяков. Алихан уж испугался, что скоро исчезнет и одна-единственная его голова. Чтобы не случилось и такой шутки, он решил бежать прочь от своего куриного долга, от своей бедности. «Ведь, – думал, и не без оснований, рубщик, – если только Аллах соблаговолит, бедствовать так же, как здесь, я могу где угодно». И вот, взял он посох странника, свой топор и простился с женой. Ей он сказал, что идет искать для нее нечто лучшее, а бедствовать она сможет с успехом и без его помощи. Мудрая женщина была согласна с мудрыми доводами мужа, и, дав ему два-три ощутимых пинка в шею, сказала несколько напутственных благопожеланий, но Алихан заткнул оба уха, чтобы не слышать их: так любезно они звучали.

 

2.

Всякое ли обретение – благо?

 

Алихан направился теперь к далеким горам, где, по рассказам, живут великаны: очень сильные, ужасно богатые, но не очень мудрые, потому что при богатстве и при силе о мудрости позабыли. Идя по пути, странник пристально следил за тем, что виднелось на пути и рядом с ним. И вот посреди дороги он увидел кучу конского навоза. С огромной любознательностью он раскидал ее посохом и заметил внутри множество навозных жуков. «Все, что Богу угодно, то и  пригодно», – размышлял Алихан, и, выбрав двух-трех самых крупных жуков, спрятал их за пазуху под халат. Странник шагал вперед и все время внимательно глядел. Вот по пути в том же направлении путешествует черепаха. «Тоже странник! – обрадовался дровосек, – пойдем вместе!» И черепаху он положил себе под халат. «Всякое приобретенье – божье благословенье», – напевал он вполголоса и продолжил странствие.

Теперь на обочине Алихан увидел дохлого ишака. «Живой ишак сгодился бы мне куда больше, чем мертвый», – размышлял усталый странник, – однако, лучше хоть так, чем никак». Топором он отрубил хвост ишака и тоже положил его себе за пазуху под халат.

Неизвестно точно, сколько времени длилось это путешествие, но все достоверно помнят, что Алихан Трусливый достиг гор поздно вечером.

 

3.

Чтоб фанфаронить,

не нужно есть макароны

 

Негостеприимно встретили горы нашего странника: ослепляя, сверкало молниями небо; оглушая, громыхала земля. Кручи грозились, коварствовали тропки, подстерегали пропасти. Алихан Трусливый дрожал от страха, но шел все вперед.

Вот он вошел в прекрасный фруктовый сад, охраняемый столетними дубами и тысячелетними утесами. Под дубами на утесах сидели исполинские люди  и, казалось, метали громы и молнии для забавы. Бедный дровосек ощутил страшный ужас, но тут же упрятал его в самые глубокие уголки своей правой пятки и радостно закричал приветствие по такому случаю: «Хорошей молние-громовой забавы вам, хозяева гор! Я прошу у вас убежища на ночь!» Это приветствие понравилось великанам, они заулыбались и забава громами и молниями чуть поутихла. «Ты хорошо приветствовал нас, малыш, – сказал их главарь, – а иначе мы тут же тебя бы и проглотили!» «Я бы охотно взглянул, кто и как смог бы меня проглотить», – ответил гость, исполненный достоинства, и с огромным вниманием взглянул на небо. Хозяева, будучи в хорошем расположении духа, рассмеялись. «Однако, человечек, отчего ты так внимательно глядишь на небо?», – спросил главарь с некоторым подозрением. «Я ожидаю появления звезд, – самым серьезным образом ответил малыш, – по которым я хочу расшвырять вас, как щенят, чтоб вы не вредили людскому племени». От изумления великаны вскочили с огромных утесов и с любопытством окружили силача с равнины. Забава громами и молниями совсем прекратилась. Алихан Трусливый загнал свою трусость в самые глубокие уголки теперь уже левой пятки. «Вправду ли ты так силен?» – изумились доверчивые гиганты. «Много сильнее всех вас вместе взятых!» – безудержно хвастал малыш. У него больше не было уголка, чтобы спрятать свою скромность, и она испарилась без остатка через поры. «Можешь ли ты вырвать вот это деревце с корнями?» – недоверчиво спросил самый сильный из них, указывая на тысячелетний дуб. Человечек рассердился: «Принесите мне самую длинную, самую толстую веревку, какая у вас есть!» – приказал он по-хозяйски. Самый силный прикатил ему клубок веревки величиной с гору, она была толщиной в две руки. «Обвяжи дуб, – командовал гость, – теперь вот этот десяток абрикосовых деревьев, а теперь – тот десяток персиковых. Теперь охвати вот эту аллею ореховых! Теперь вон ту большую рощу…» Сильнейший послушно исполнял громкие приказания человечка и, вспотев, обвязывал одно дерево за другим. Широко разинув от удивления рты, смотрели на это великаны. «Теперь возьми вон ту яблоньку!» – прогремела команда. «Но скажи, – вмешался главарь, – что ты намерен делать?» «Я хочу, – сказал в возбуждении гость, – вырвать прочь весь ваш сад со всеми его корнями, чтобы вы всегда помнили о моей силе!» «О нет! – застонали хозяева гор, – не делай этого, не делай!» «Этот сад, – объяснил, запинаясь, главарь, – посадили наши деды и прадеды. Они наказывали нам ухаживать за ним и беречь, как святое место. Поэтому мы умоляем…» «Отлично! – простодушно согласился человечек. – Да растет ваш сад мне во славу для ваших внуков и правнуков». И он дал знак сильнейшему развязать деревья, что было охотно исполнено ко всеобщему удовольствию.

 

4.

Пройдохе не живется плохо

 

Великаны дружески пригласили нашего странника в свою грандиозную огромную пещеру-приемную погостить у них. Все уселись вокруг пылающего вулкана и повели задушевную беседу.

«Я бы охотно узнал, – сказал теперь гигант, – так ли велики человечьи вши, как наши?» «О да, – с апломбом отвечал человечек, – много больше ваших!» «Не соизволишь ли показать нам одну, чтобы мы сами могли сравнить?» – попросил любопытный. «О, конечно, с большим удовольствием, – с преогромной любезностью отвечал гость, – сейчас же поймаю мою, ищи свою!» Великан церемонно вытащил из своих шароваров удивительную вошь, в лесной орех величиной, и сказал с триумфом: «Вот, полюбуйся моей!» И малыш торжественно вынул из-за пазухи навозного жука, взятого по пути в лошадином навозе, и сказал с огромной гордостью: «Вот взгляните на человечью вошь!» Все были поражены: никому никогда даже и не снилась такая жирная вошь. В это время жук встал на задние лапы и приготовился взлететь. «Что она делает?» – шепотом спросили окружающие. «Она молит Аллаха о позволении лететь в небесные шаровары», – совсем тихо ответил гость. В этот миг жук басисто зажужжал и улетел прочь.

Все сидели восхищенные и некоторое время было тихо от удивления. Вскоре дружеская беседа возобновилась. «Водятся ли в ваших шароварах еще и блохи?», – спросил другой любопытный. «О да, они охотно разводятся у людей», – отвечал с гордостью гость. «А не соблаговолишь ли сравнить вашу блоху с нашей?» – попросил любознательный. «С удовольствием!» – сказал как можно дружественнее малыш. – Я тут же найду какую-нибудь». Столь же церемонно, как и в первый раз, великан вытащил из своих шароваров огромную блоху, величиной с садовый грецкий орех. «Теперь взгляни на человечью!», – сказал гость и показал хозяевам черепаху, пойманную по пути. Эффект был ошеломительный, превосходство человечьей блохи обсуждению не подлежало. Любознательный быстро спрятал побежденную, а победительница отправилась в сад пастись.

Беседа продолжалась, становясь все более и более задушевной, более специфической, научной. «Очень интересно, – начал третий любитель знаний, – какие волосы растут в ваших интимных местах, под мышками, в паху? Мой? Вот мой!» И он вынул из шароваров волос, трижды длиннее и дважды толще свиной щетины. Человечек снисходительно улыбнулся: «Вот какие волосы растут у меня!» И он взмахнул ишачьим хвостом, который отрубил у дохлого ишака при дороге.

Победа была полной. Гиганты были вконец посрамлены. Все хлопали и приветствовали победителя громкими возгласами.

В этот миг хозяйки гор внесли огромный котел о семидесяти ручках для переноски. В этом котлище кипели как минимум десять огромных возов риса и многие десятки баранов и быков. Хозяева окружили огромный котел и как можно любезнее пригласили гостя к своему ужину. Они хотели увидеть, сколько съест этот человечий силач. Если бы даже Алихан был в три раза выше, то и тогда он едва ли коснулся бы руками краев этого котлища. Поэтому главарь услужливо вынул из огромного котла целого барана, полного риса, и тактично предложил его гостю. Тот со всей любезностью принял  это угощение и сказал чуть слышно: «Лишь из почтения к вам я испробую немного этой детской каши. Чтобы быть всегда сильным, я обычно не ем ничего, кроме великанины». Плов застрял в глотках у хозяев. И хоть Алихан умирал от голода, он ел это угощение, едва скрывая свое отвращение к такой противной пище. Съев больше четверти барана, он швырнул остатки в вулкан. Громко икая из вежливости, гость с силой массировал свой желудок и как мог сердечно благодарил хозяев за угощение.

 

 

5.

Чтобы лгать да хитрить,

не надо совести трудить

 

Уже была ночь. Хозяева принесли для гостя две бычьи шкуры; одну постелить вместо матраса, другой укрываться, если станет холодно. Сказав «Доброй ночи!», они ушли.

«Дневная опасность ночью вдвое больше», – подумал дроворуб, и, положив несколько камней на бычью постель, вышел в сад – спать там на травяном матрасе под сияющим зведным платом ночи.

Рано утром гость возвратился в огромную пещеру и видит: на бычих шкурах, где он должен был спать, лежит огромный гранитный утес. Он, конечно, раздавил бы человека, как червячка, если бы тот попал под него. Вокруг огромного утеса пели и плясали великаны: «Вот и пропал тот силач-человек, что поедал великанов весь век».

«Доброе утро, хозяева гор!» – громко приветствовал их гость. – Ночью откуда-то упал на меня этот огромный утес. Ну, естественно, из вежливости я уступил ему свою постель». Изумленные великаны могли лишь с шумом и вонью выпустить газы.

Наконец главарь сказал: «Вчера мы не видели, сколько ты можешь съесть, потому что тебе не понравился наш плов. Поэтому сегодня мы непременно хотели бы видеть, сколько ты можешь выпить. Выбери себе бурдюк и пойдем с нами по воду».

«С огромным удовольствием!» – радостно ответил человечек и взвалил на плечи самый огромный бурдюк, который мог вместить как минимум сто бочек воды. Придя к реке, хозяева стали наполнять водой свои бурдюки, однако гость незаметно надул свой только чистым воздухом. Тяжело шагали великаны, нагруженные водой, только малыш пританцовывал и подбрасывал ногами гигантский мяч.

Дома главарь сказал: «Теперь посмотрим, кто выпьет больше всех». «И чей желудок не вздуется от питья», – добавил свое условие силач-человек. По сигналу каждый присосался к своему бурдюку; сосал и гость свой, однако не воду, как все, а чистый воздух. У всех вздулись желудки, лишь у гостя он ничуть не изменился.

Снова одержала победу человеческая хитрость. Великаны были совсем унижены, и более того – напуганы до смерти. Тогда их главарь заговорил с гостем как мог дружелюбнее: «Ты много сильнее нас, поэтому мы просим тебя вернуться домой с миром. В дар тебе мы дадим мешок золота, чтобы все тебя любили и уважали». Видимо, великаны хорошо знали, кого и за что любят у людей. Гость благодарно принял любезное предложение главаря. Он лишь заметил, что вовсе не подобало бы победителю идти пешком, как вышагивают все простаки, и нести на плечах мешок золота, как вьючный ишак. Главарь согласился с этими аргументами, и вскоре Алихан Трусливый вместе с мешком золота ехал на плечах самого сильного великана и пел свою полную радости песнь победителя:

 

Пусть с тяжестью в сердце пришел я когда-то –

Теперь возвращаюсь я с тяжестью злата.

Я в горы пришел – был убог и несчастлив,

Иду я обратно – богат я и счастлив.

 

<1952 г.>

 

© Пер. с эсперанто Юлии Патлань, январь 2007 г.

 

 

Внимание! При перепечатке и цитировании ссылка

на наш сайт и согласование с модераторами обязательны!

Пишите нам: eroshenko_vj@inbox.ru

Estu atentaj!

Oni povas uzi materialojn de tiu chi ttt-ejo,

nur se oni ricevas permeson de la moderatoroj

kaj nepre indikas rektan ligon al la ret-pagho.

Skribu al ni:  eroshenko_vj@inbox.ru

 

All of the articles you can reprint free of charge.

Reference is necessary.

Mail to: eroshenko_vj@inbox.ru

 



[1] Перевод выполнен по изданию: Eroshenko V. La krucho da sagheco. KLEG, Japanio, 1995. Составитель Минэ Ёситака по материалам Анатолия Масенко (Кисловодск). – Прим. пер.



Hosted by uCoz