Василий Ерошенко

 

 

ЧЕТЫРЕ МАЛЕНЬКИХ ВЕСЕННИХ ЗАРИСОВКИ

 

Посвящение

 

Тебе, мой дорогой друг, шлю эти маленькие зарисовки. Прими их как весенний подарок, как прощальный поцелуй того, кто любит тебя больше всего, и кто будет вскоре так далеко от тебя.

 – Апрель, 1923

 

1.     Утро

 

Было утро. Было красивейшее весеннее утро. Ярко сияло солнце, весело пели пичужки на деревьях и все радовалось, лишь моя душа не радовалась, лишь мой дух был печален, лишь в сердце царил мрак. Отчего? Почему?

Не спрашивай! Этого я не скажу ни тебе, ни кому-то другому, ведь это я не хочу сказать, не могу, не должен! Это тайна ночи темной. Спроси ночь, спроси часы бессонные бесконечные, спроси негромко, чтобы не слышал день… спроси, о чем тоскует слепой поэт, о чем он шепчет, о чем он плачет в ночи весенней… спроси негромко, чтобы не слышал день…

 

2.  Два брата

 

Я видел двух братьев, лишь один раз я их видел. Я их встретил на улице большого города. Один из них был юношей лет двадцати или чуть больше; другой – десяти-одиннадцатилетний мальчик.

Они куда-то спешили, как все и всегда в больших городах.

Странными они казались мне в реве и свете города. Казалось, они ничего не видели, ни людей, торопливо идущих, ни трамваев, быстро несущихся, ни ярко освещенных окон светлых огромных домов.

Они оба, казалось, думали о чем-то, позабыв все и вся.

И вот я видел, как мальчик сжал руку своего брата, и вот я слышал, как он сказал ему:

       Брат, купи для меня маленького щенка.

       Зачем он тебе нужен? –

спросил брат слегка удивленно.

Мальчик ответил негромко:

       Он бы любил меня больше, чем ты и другие.

И вот я видел, как некая тень покрыла высокий лоб юноши; я видел, как дважды дрогнула его нижняя челюсть; я видел, как его чуть побледневшие губы что-то беззвучно прошептали.

Это все было уже давно. Я не помню ни города, ни времени, но часто, очень часто со странным болезненным упорством я пытаюсь разгадать, что прошептали тогда чуть побледневшие губы, отчего дважды дрогнула его нижняя челюсть. И часто, очень часто и я тоже ловлю себя на том, что повторяю: «Брат, купи для меня маленького щенка, он бы любил меня больше, чем они…»

 

2.     Умирание ивы

 

Весенний ветерок прошел по нашему саду. Он коснулся ласково деревьев спящих, он поцеловал любовно цветы в вазонах, заколдованные зимним холодом, и сказал им:

– Пробудитесь, весна идет!

И все деревья спящие, все цветы заколдованные задышали глубоко, вздохнули свободно; лишь ива у моего окна продолжала дремать, печально склонившись до земли…

Солнце весеннее, вселюбящее, всесогревающее ясное солнце ласкало деревья, баловало цветы в нашем саду, говоря:

– Не бойтесь зимы, она прошла; встречайте весну счастливую, она идет!

И все в нашем саду возрадовалось, и все начало одеваться в прекрасные весенние роскошные одежды; только ива у моего окна не радовалась, не одевалась на весенний праздник. Печально она склоняла ветви голые…

Розово-сияющее весеннее облачко, проплывая в высоком небе, приветствовало землю, приветствовало наш сад живительным весенним дождем.

       Наслаждайтесь жизнью, …ведь прекрасная весна наступила!

Кричали капли живительные, падая из облачка розово-сияющего, и все пробудилось, и все запело цветками, благоуханиями гимн прекрасной весне, только ива у моего окна молчала, до земли ветви склоняя, и с ветвей катились на землю капли, похожие на жемчужные слезы, – ива оплакивала что-то…

Был весенний вечер. Появилась луна спокойная, грезящая; за нею одна за одной появились звезды, спокойные, грезящие…

Лягушки запели гимн, чтобы приветствовать их с радостным интересом. Луна и звезды смотрели на землю, омытую весенним дождем; с девичьим любопытством они заглядывали в наш сад и все в нем приветствовало их благоуханиями, вновь раскрывшимися почками; только ива у моего окна была печальна и с ветвей, печально склоненных до земли, все падали капли, похожие на бриллианты, – ива плакала…

       О чем она плачет?

спросила луна спокойно, мечтательно:

– Не знаем…

ответили звезды мечтательно, спокойно…

 

На следующее утро я услышал, как хозяйка отдавала распоряжения слугам. Между прочим она сказала:

– Срубите иву у того окна, она ведь мертва. Я хочу посадить там другое, более красивое, более юное деревце…

 

 

3.     Незабываемые слова

 

Я любил его, вероятно, больше, чем кого-либо другого, и он тоже любил меня, однако настал день, когда он сжал мою руку и сказал спокойно, без крика, без шума, совсем просто:

– Мы должны расстаться… наши цели различны; наши пути неодинаковы… забудь меня, и я позабуду тебя…

И мы расстались спокойно, без крика, без шума, совсем просто…

Много лет уж прошло после того. Я больше никогда его не видел, никогда больше не слышал о нем. Многое я позабыл с того дня…

С новыми друзьями я совсем забыл о нем. Я забыл даже столь любимый мною его голос, даже полное таинственных значений пожатие его теплой руки, даже жаркое прикосновенье его пылающей щеки к моей… Я все забыл с того дня, я все забыл с моими новыми любимыми друзьями, но его слова звучат, звучат в моем сердце всегда, даже теперь, болью, как траурный колокол, как молот, вгоняющий гвозди в гробовую крышку… я всегда слышу:

– Мы должны расстаться… наши цели различны, наши пути неодинаковы… Забудь меня, и я позабуду тебя…

 

© Пер. с эсперанто Юлии Патлань, март 2006 г.

 

 

Внимание! При перепечатке и цитировании ссылка на наш сайт и согласование с модераторами обязательны! Пишите нам: eroshenko_vj@inbox.ru

Estu atentaj!

Oni povas uzi materialojn de tiu chi ttt-ejo,

nur se oni ricevas permeson de la moderatoroj

kaj nepre indikas rektan ligon al la ret-pagho.

Skribu al ni:  eroshenko_vj@inbox.ru

 

All of the articles you can reprint free of charge.

Reference is necessary.

Mail to: eroshenko_vj@inbox.ru

 



Hosted by uCoz